Состоялась встреча в рамках проекта «Менеджмент — XXI». Разговор ведет: О.Е. Новичкова , академик Международной Академии менеджмента, кандидат экономических наук, доцент, руководитель Центра научных инноваций «Дипломант».
Приглашенный эксперт: Ляшенко Валерий Евгеньевич, член-корреспондент Международной Академии менеджмента, Руководитель направления внедрения цифровой стратегии ГК «Росатом»
Новичкова О.Е.: Если совсем честно, бизнес и образование сегодня сотрудничают?
Ляшенко В.Е.: Сотрудничают, но это сотрудничество пока больше напоминает аккуратное сосуществование, чем настоящую интеграцию. Они встречаются в проектах, подписывают соглашения, делают совместные программы, но при этом продолжают жить в разных логиках.
Парадокс в том, что сама экономика уже изменилась быстрее, чем эти отношения. Сегодня ценность создается не внутри одной организации, а на стыке — между университетом, бизнесом и государством. Именно это в ваших работах описывается как экосистема, где важен не сам участник, а связи между ними .
Но пока эти связи носят эпизодический характер, система не складывается. Получается, что все уже понимают необходимость объединения, но действуют по старым моделям. И в этом главный внутренний конфликт.
Новичкова О.Е.: В чем главный разрыв между ними?
Ляшенко В.Е.: Разрыв не в компетенциях, а в способе мышления. Университет работает с идеями, которые должны «вырасти» со временем. Бизнес работает с задачами, которые нужно закрывать здесь и сейчас.
Это разная скорость, разная логика и разное понимание результата. Университет может считать успешным исследование, даже если оно не применено. Бизнес считает успешным только то, что можно внедрить и масштабировать.
И получается интересная ситуация: они говорят об одном и том же развитии, но измеряют его разными единицами. Один — глубиной мысли, другой — скоростью реализации. И пока эти системы координат не совпадают, даже искреннее желание сотрудничать не приводит к синергии.
Новичкова О.Е.: Тогда почему они вообще пытаются сближаться?
Ляшенко В.Е.: Потому что система их к этому вынуждает.
Бизнес больше не может ждать готового специалиста, которого нужно «дорабатывать» внутри компании. Это слишком дорого и слишком долго. Ему нужен человек, который уже понимает контекст, процессы и хотя бы частично встроен в реальную практику.
Университет, в свою очередь, сталкивается с тем, что его ценность все чаще измеряется не дипломом, а тем, насколько выпускник востребован на рынке.
Именно поэтому появляются консорциумы, сетевые программы, участие в национальных проектах, где университеты и компании фактически вынуждены работать вместе. Это уже не вопрос инициативы или моды, а вопрос адаптации к новой экономической реальности .
Проще говоря, они сближаются не потому, что захотели, а потому что иначе не выживают.
Новичкова О.Е.: Но если это необходимость, почему все работает так медленно?
Ляшенко В.Е.: Потому что совпадение интересов не означает совпадения ожиданий.
Университет считает, что он уже выполнил свою функцию, когда сформировал знание и передал его. Бизнес считает, что функция выполнена только тогда, когда знание стало инструментом, который приносит результат.
Это различие кажется небольшим, но на практике оно критично. Оно влияет на сроки, на критерии оценки, на само понимание эффективности.
В итоге возникает ситуация, в которой обе стороны искренне считают, что делают правильные вещи, но не видят ценности в действиях друг друга. И именно этот когнитивный разрыв становится главным тормозом интеграции.
Новичкова О.Е.: Где тогда происходит реальное сближение?
Ляшенко В.Е.: Там, где исчезает граница между обучением и работой.
Корпоративное образование стало, по сути, реакцией бизнеса на невозможность ждать изменений со стороны классической системы. Компании начали создавать собственные образовательные платформы, интегрируя обучение прямо в рабочие процессы.
В этот момент происходит качественный сдвиг: обучение перестает быть подготовительным этапом и становится частью самой деятельности. Человек учится не «перед работой», а внутри нее.
Именно это направление подробно отражено в ваших исследованиях, где показано, как корпоративное образование эволюционирует от отдельных тренингов к встроенным системам развития компетенций. Тут важно подчеркнуть, корпоративное обучение — это не продолжение советской модели, это обучение в контексте прикладных знаний в конкретной компании, но никто не мешает выпускнику имея знания в определенной компании перейти в другую компаний, в этом и основа трансфера знаний.
И, по сути, именно здесь сейчас формируется новая модель образования.
Новичкова О.Е.: Это означает, что университеты теряют свою роль?
Ляшенко В.Е.: Скорее, они теряют монополию, но не значимость.
Раньше университет был единственным пространством, где создавались знания и формировались специалисты. Сегодня знания распределены — они возникают в компаниях, стартапах, исследовательских центрах.
Но университет остается местом, где формируется системное мышление, способность работать с неопределенностью, видеть связи и смыслы.
Вопрос в другом: сможет ли он встроить эти сильные стороны в новую реальность, где знания должны не просто существовать, а сразу работать. Если да — его роль усилится. Если нет — он начнет постепенно выпадать из ключевых процессов.
Новичкова О.Е.: Что сегодня действительно работает в этом взаимодействии?
Ляшенко В.Е.: Работает то, что имеет структуру.
Пока взаимодействие держится на энтузиазме отдельных людей или разовых проектах, оно остается нестабильным. Как только появляются управленческие механизмы — распределение ролей, понятные цели, критерии эффективности — оно начинает давать результат.
Это хорошо видно в интеграционных моделях, связанных с государственными программами, где взаимодействие не просто декларируется, а встроено в систему показателей и задач .
Фактически, именно управление превращает идею сотрудничества в реальный инструмент развития.
Новичкова О.Е.: А студент в этой системе кто?
Ляшенко В.Е.: Чаще всего — тот, кто вынужден компенсировать ее несовершенство.
Он получает теоретическую базу в университете, но сталкивается с тем, что этого недостаточно для реальной работы. И тогда он сам начинает искать практику, стажировки, дополнительные навыки.
Получается парадокс: система формально существует, но мост между ее элементами часто достраивает сам человек.
И именно по тому, насколько этот мост приходится строить самостоятельно, можно судить о качестве взаимодействия бизнеса и образования.
Новичкова О.Е.: Как будет выглядеть нормальная модель?
Как среда, в которой исчезает сам вопрос «где учатся, а где работают».
Обучение становится непрерывным процессом, встроенным в профессиональную деятельность. Университет и бизнес не обмениваются результатами, а создают их совместно, в рамках единой логики.
Это не союз двух систем, а их постепенное слияние в одну.
Новичкова О.Е.: И если совсем коротко, в чем суть?
Ляшенко В.Е.: Суть в том, что экономика больше не прощает разрыва между знанием и действием.
И если образование не соединяется с бизнесом, оно теряет практическую ценность. Если бизнес не соединяется с образованием, он теряет способность к развитию.
Поэтому вопрос уже не в том, как им сотрудничать. Вопрос в том, как перестать быть разными системами.
